Прорыв к настоящему

Владимир Козлов. Попс

Автор рецензии: Иванченко Валерий

Дата публикации: 23 августа 2007 г.

Простая, на первый взгляд, история двадцатидвухлетнего московского студента, который проникся во время стажировки в Штатах идеей панк-музыки, научился по возвращении домой играть на гитаре и собрал собственную группу, – кого-то отпугнет реальной лексикой и сдержанным натурализмом, но кто-то восхитится здесь точностью деталей или умилится проникновением не столь уж юного автора в экзистенцию нынешних молодых. Роман невызывающе актуален, в нем записана живая, не остывшая современность, хотя угол взгляда на действительность намеренно сужен. Не очень объемный текст прочтется с ходу и с приятностью, однако после неизбежно встанет вопрос «Зачем?». Нам показали узнаваемое, мы узнали новое (проблемы двадцатилетних, субкультуры и проч.), было интересно. Но вот автору-то зачем это нужно за вычетом небольшого побочного заработка и подъема самооценки?

Проще всего сказать, что Владимир Козлов – упертый реалист, и попенять на некоторую бессмысленность производимых им фотографических слепков с окружающего мира. Но я буду оригинален: скажу, что писатель этот кажется философом посильнее и, главное, серьезнее Пелевина, мистиком почти кастанедовского толка. То, что он делает в прозе, – это обозначение пределов видимой части реальности, того, что дон Хуан называл «тоналем», а Кант «вещью для нас». Оклеивая словесными ярлычками невидимую стену доступного описанию бытия, Козлов готовит акт трансценденции, но цель – не выход за пределы обыденности, а постижение ее, обыденности, смысла.

Предыдущий роман «Плацкарт» был воем о бессмысленности. Там выхода вообще никакого не брезжило, был только вариант спрятаться от убогого мира с понимающей тебя женщиной. А «Попс» представляет нам персонажа, который гораздо моложе, но куда более вменяем и в экзистенциальном, и в социальном планах. Его занятия музыкой, в сущности, сублимация социального протеста, и он чужд той тусовке, с которой общается. От первой до последней страницы мы наблюдаем рост героя, по ходу которого он примеряет на себя разные роли и ситуации, не находя, кажется, ни одной из них для себя достойной. Это закрытый герой, если он и рефлексирует, то нам остается только догадываться об этом. Рефлексия его, скорее всего, интуитивна и в слова не оформляется. Проблема героя в том, чтобы найти способ достойно дистанцироваться от Системы (которая и есть «попс»), но не стать при том клоуном и маргиналом. К финалу он, похоже склоняется к выбору в пользу профессионализма и надежной подруги, но финал не совсем очевиден. Его открытость, впрочем, оставляет в уверенности, что поиск настоящих ценностей будет успешным. Парень должен отыскать смысл, и, может быть, это не столько возрастное, сколько временнОе. Кажется, что-то забрезжило для самого автора. Интересна параллель романа Козлова с только что вышедшим романом Андрея Рубанова «Великая мечта», который построен на сравнении 22-летнего героя образца 1991 года с ним же пятнадцать лет спустя. Герою «Попса» двадцать два в две тысячи шестом, а наблюдающий за ним тридцатипятилетний автор увлекся панк-роком как раз лет на пятнадцать раньше.