Август 2000

Поезд замедлял ход. По перрону вдоль состава шли носильщики и встречающие.

Саша стоял в тамбуре, прислонившись к двери между вагонами. У ног лежала потертая черная сумка с белыми буквами "Nkie".

Вагон тряхнуло. Поезд остановился. Проводница лет сорока взяла тряпку, засунутую за стоп-кран. Отперла дверь, вытерла поручень, спустилась по ступенькам.

Саша подхватил сумку, вышел из вагона, забросил сумку на плечо. Прошел по перрону вдоль поезда, мимо вокзальных киосков – "Газеты и журналы", "Товары в дорогу", "Шаурма".

Саша остановился у колонн павильона метро. Напротив, у парапета толпились группками бывшие зэки и бомжи. Саша подошел к одной из компаний.

-Здорово, пацаны! Только что откинулся. ЯП-17, дробь один. Ставропольский край…Статья сто одиннадцать. Умыш…

-Не объясняй, - перебил невысокий мужик в тельняшке и расстегнутой шерстяной синей кофте. Кофта была ему слишком длинной, доходила почти до колена. - Все тут всё знают. Вон Серега сам по ней протянул три года в прошлую ходку. Да, Серега? – Он посмотрел на крупного парня в клетчатой рубахе.

-А ты, Лещ, не пизди за меня. Я и сам могу сказать.

-Ладно, все это хуйня, - сказал Лещ. – Организуйте ебнуть пацану.

Серега отошел, вернулся с открытой бутылкой водки и пластиковым стаканом. Саша посмотрел на стакан. –Не ссы, стакан новый, - сказал Серега. – Мы насчет этого строго. Серега налил в стакан водки, дал Саше. Саша выпил.

-Знаешь же, что у нас теперь новый хозяин? – сказал Лещ. - Путин Владимир Владимирович.

-Я – c Белоруссии.

-Ясно. Значит, у тебя все тот же – Лукашенко. Ну, у вас хоть спокойно там. А у нас – хуй знает что. В Чечне – война. В Москве недавно ебнуло в переходе – триста человек убило.

-Ты еще скажи, что на зоне было бы спокойней отсидеться… - Серега засмеялся.

-Хочешь выебать Лизку? – Лещ показал на красномордую женщину лет сорока, с короткой стрижкой, в джинсах на пару размеров больше. – Лизка, иди сюда. Вот пацан только что откинулся. Обслужишь?

Лизка подошла, держа в руке стакан, молча протянула Сереге. Он налил в него водки.

-Не королева красоты, конечно, но после зоны сойдет, - сказал Лещ. - Сиськи и пизда на месте. Ты не бойся, у нее триппера нет. Она сама только, может, дня три, как откинулась. Разве что уже подхватить успела… Или иди, если хочешь, купи гондонов в ларьке, а потом с ней в тот дом, там подъезд незакрытый есть…

-Не, пацаны, я поеду, - сказал Саша.

-Ну, как хочешь. Дело хозяйское. Насчет Лизки – тут никто никого не заставляет. А так - потусуйся здесь с нами денек-другой, пообвыкнись к вольной жизни…

Саша вышел из метро, остановился, поглядел на башенки Белорусского вокзала, повернул к нему.

На тротуаре старухи продавали семечки, положив мешки на деревянные ящики из-под бананов. В киоске с шаурмой кавказец срезал длинным ножом с вертела куски мяса. У обменника стояла прикрепленная цепью "раскладушка" с курсами валют: $ покупка 28.41 продажа 28.43 DM покупка 13.6 продажа 14.2.

Саша остановился у угла вокзала, бросил сумку на асфальт. Вынул из кармана ветровки пачку сигарет "Наша марка", спички. Прикурил, посмотрел на рекламу LG на крыше дома в начале Тверской, на памятник Горькому.

К нему подошел усатый мужчина лет сорока, в синей ветровке и черной бейсболке.

-Куда ехать?

-В Могилев.

-А я, это самое, думал, ты только приехал, сейчас на моторе куда ехать надо. Ты что, сам оттуда, с Могилева?

-Да.

-Ни хуя себе! Зёмы мы с тобой. Я тоже с Могилева. А с района какого?

-С Рабочего.

-Я с "восьмого", но это все по хуй сейчас. Что в Москве делал?

-Проездом. Только откинулся.

-И сколько оттянул?

-Четыре. Статья сто одиннадцать. Вышел по УДО.

-Сто одиннадцать - это что?

-"Умышленное причинения тяжкого вреда здоровью". -Ясно. Короче, зёма, мы тебя, это самое, можем пристроить. Машина есть?

-Есть.

-Какая?

-"Девятка" реэкспортная. Девяносто шестого года. -Нехило. И что, она все это время в гараже стояла?

-Да.

-Хуй его знает, может, и все заебись с ней. Короче, мы здесь держим такси. Все – белорусские хлопцы. Есть с Минска, есть с Могилева, с Гомеля. И мы своих хлопцев через хуй не кидаем. Короче, если сам, конечно, хочешь – отдохни трохи, приди, это самое, в себя, посмотри, что с тачкой. Поремонтируй, если надо. И приезжай. Пристроим тебя. Меня тут всегда найдешь – Босс моя кликуха. Ладно, давай, пошел я – работать надо, а то совсем с тобой запизделся.